***
Ночью высыпал иней и стала седою сосна.
Значит - поздняя осень, морозец, и кофе
спросонья.
Я щекой прикоснулся к простуженной раме окна.
Так ребёнок доверчиво льнёт к материнской
ладони.
У
соседского дома заходится пёс-пустобрех,
На полях жаждет снега щетинообразная озимь,
Начинается день, истончается медленно век,
И подошвы солдатских сапог истираются оземь.
Где-то зыбкость портов,
кислый запах чужих городов.
А у нас подмерзает, и звёзды ночами текучи.
На дороге -
раздавленный ёж, словно Роза ветров,
Чтобы знали ветра куда гнать надоевшие тучи.
***
Обнажены, напряжены, как провода под током
Два юных тела по весне и, кажется, вполне,
Чуть только брызнут дерева горячим, спелым
соком,
Готовы девочки к любви, а мальчики к войне.
Готовы
девочки раскрыть объятий обаянье,
Готовы мальчики за них пожертвовать собой.
Какой невидимый магнит неудержимо тянет
Тристанов к прелестям Изольд в губительный
прибой?
Вот так
планирует звезда в ладони летней ночи,
Так рвётся в устья рек лосось, а мошкара - на
свет,
Стремясь в узорочье листвы, сдирают кожу почки,
Строкою мучится поэт, и тяжек ход
планет.
Чтоб было
всё предрешено, беременна солдатка,
Чужой любовью дышит ночь, отворено окно,
И морщит лоб мордатый Сфинкс, чтоб выдумать
загадку,
В которой жизнь, любовь и смерть переплелись в
одно.
