Семен Резник. "ВРЕМЯ И МЕСТО"

СЕМЕН РЕЗНИК

НЕНАСИЛЬСТВЕННОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ
25 лет Сахаровским Слушаниям в Лиссабоне
(Отрывок)

В этом году исполняется 25 лет со времени Сахаровских Слушаний в Лиссабоне. Мне довелось в них участвовать. Это событие, как и все движение Сахаровских Слушаний, на сегодняшний день изрядно забыто, что само по себе служит достаточным поводом, чтобы о них напомнить. Тем более, что Сахаровские Слушания имеют не только исторический интерес. Речь идет о бесценном и весьма эффективном опыте НЕНАСИЛЬСТВЕННОГО сопротивления тоталитарному режиму, которое сыграло важную роль в его падении. В наше время, когда слишком многие в этом мире делают ставку на силу и ненависть, особенно важно вспомнить о том, как советские диссиденты, при поддержке поборников прав человека на Западе, принципиально отвергнув террор, заговоры и иные силовые методы борьбы, смогли противостоять могучему тоталитарному государству и – в конечном счете – его свалить.
Первые Сахаровские Слушания состоялись в 1975 году в Копенгагене – благодаря инициативе и энергии датского правозащитника Фельстеда Андерсена.

Середина 1970-х годов была судьбоносным периодом для правозащитного движения в СССР. Именно в этот период власти усилили репрессии, стремясь подавить всякое проявление инакомыслия, однако сопротивление наиболее стойких диссидентов стало еще более непреклонным. Коса нашла на камень.
В 1974 году из Советского Союза был выслан Александр Солженицын – за «антисоветскую деятельность», выразившуюся в публикации на Западе «Архипелага ГУЛаг». Тем самым советcкие лидеры лишний раз расписались в том, что беззакония сталинского режима, описанные в книге, не ушли в прошлое, – они остаются политикой Кремля. В 1975 году Андрею Сахарову была присуждена Нобелевская премия мира, что подняло престиж советских правозащитников на еще большую высоту. В 1975 году были подписаны Хельсинкские соглашения.

Брежнев и его окружение считали эти соглашения своей дипломатической победой. Первый раздел Соглашений признавал незыблемость государственных границ в Европе. Этим как бы узаконивался захват Советским Союзом Прибалтики и Восточной Пруссии, значительных территорий Польши и Румынии, увековечивался раздел Германии и Берлина. Второй раздел Соглашений был посвящен интенсификации экономического и культурного сотрудничества между Востоком и Западом, что, опять-таки было выгодно советской стороне, получившей широкий доступ к западным кредитам и технологиям. Третий раздел касался гуманитарных вопросов. Он содержал обязательства всех участников соглашения способствовать свободе эмиграции и соблюдению прав человека. Страны-участницы обязались выполнять положения Всемирной Декларации прав человека, что превращало ее в обязательный юридический документ. Советская сторона не придала этому пункту Соглашений должного значения, считая его пустой формальностью. Я думаю, что правительства западных стран тоже пошли на односторонние уступки в вопросе границ, кредитов и технологий вовсе не для того, чтобы обострять отношения с опасным и непредсказуемым соседом только из-за того, что у себя дома советские власти преследуют горстку инакомыслящих интеллектуалов. Цель западных стран состояла в том, чтобы смягчить международный климат в Европе, а не обострять его.

Но вскоре объявила о своем существовании Московская Хельсинкская Группа, благодаря чему именно Третья корзина стала определяющей частью Хельсинкского процесса. Советские диссиденты всегда настаивали на том, что соблюдение прав человека не является внутренним делом отдельных государств, так как единственным способом проверки выполнения странами их международных обязательств может быть только независимое общественное мнение, а оно невозможно там, где инакомыслящие подвергаются репрессиям. Хельсинкские соглашения многократно усилили такую аргументацию.

Одним из главных международных форумов, на которых проблема прав человека в СССР подвергалась широкому обсуждению при пристальном внимании всего мира, стали Сахаровские Слушания. Это была эвристическая идея! Смысл ее сводился к проведению своего рода общественного суда, на котором, перед лицом авторитетного жюри, заслушивались показания свидетелей, недавно покинувших Советский Союз. В жюри входили видные представители западной общественности, к чьим голосам прислушивались во всем мире. Члены жюри подвергали свидетелей перекрестному допросу, активно комментировали их показания. В заключение принималось совместное итоговое заявление – аналог судебного приговора. Понятно, что такой форум не мог не вызвать широкого интереса, о нем сообщали ведущие газеты, радио- и телестанции многих стран. Советские власти всячески пытались их извратить, но тем только привлекали еще больше внимания к тому, что хотели бы замолчать.

Идея, как я уже сказал, принадлежала Фельстеду Андерсену и была поддержана А.Д. Сахаровым, давшим согласие на то, чтобы Слушания носили его имя.
Первые Слушания, в Копенгагене, прошли с большим успехом, через два года состоялись Вторые Слушания – в Риме, затем Третьи – в Вашингтоне. Четвертые Сахаровские Слушания проходили в Лиссабоне, в течение трех дней, с 12 по 14 октября 1983 года.
О предстоящих Слушаниях я узнал из объявления в газете «Новое русское слово», обращенного к недавним иммигрантам, которые могли бы сообщить о наиболее свежих фактах попрания прав человека в СССР. Я вырвался из Совдепии в сентябре предыдущего года и посчитал нужным откликнуться. Так я оказался в числе участников.

Инициатива проведения Слушаний в Португалии принадлежала видному общественному и политическому деятелю этой страны Антонио Мария Перейра, а основная работа по организации легла на Кронида Любарского, ученого-астрофизика, известного диссидента, узника совести. В то время он уже жил в Западной Германии, где издавал информационный бюллетень о положении политзаключенных в СССР.

В жюри Слушаний вошли виднейшие ученые, общественные деятели и правозащитники США, Великобритании, Франции и, конечно, Португалии – всего 14 человек. В их числе видный американский юрист, президент международной лиги прав человека Джером Шестак, профессор Ричард Пайпс, французские ученые и правозащитники Ален Безансон, Андре Глюксман, министр просвещения Португалии, он же известный поэт, прозаик и радиокомментатор Жозе Аугусто Сеабра и другие не менее влиятельные деятели. Почетными гостями Слушаний были ближайшие родственники А.Д. Сахарова – Руфь Боннэр, Татьяна и Ефрем Янкелевичи.
В качестве свидетелей на Слушаниях дали показания 22 недавних эмигранта из СССР и два представителя польского движения «Солидарность». Они съехались со всего мира: из США, из Израиля, из Франции, из Германии.

На Слушаниях рассматривалось четыре основных вопроса:

1. Положение А.Д. Сахарова в его бессрочной ссылке в Горьком.
2. Нарушения интеллектуальной свободы в СССР.
3. Положение в Польше.
4. Положение трудящихся в СССР.

Свидетельские показания открылись выступлением Владимира Войновича, который поделился своими мыслями о взглядах Сахарова и о его личности. «Инстинкт самосохранения себя как биологической единицы в каждом нормальном человеке силен, но есть еще и инстинкт самосохранения личности, – сказал Войнович. – И чем крупнее и оригинальнее личность, тем сильнее в ней этот инстинкт. Думая о Сахарове, я всегда поражаюсь, сколь мощно выражен в нем этот инстинкт, который позволяет ему всегда, во всех обстоятельствах, даже очень тяжелых, оставаться самим собой, не сказав ни одного фальшивого слова, не совершив ни одного не свойственного ему поступка. И это признак того, как много душевного здоровья вложено в него природой».*

Люди, близко знавшие Сахарова, развернули перед членами жюри широкую картину преследований и издевательств, которым он подвергался.
Елизавета Семенова (Алексеева), прожившая в семье Сахаровых последние четыре года до эмиграции, рассказала о 17-дневной голодовке Андрея Дмитриевича и Елены Георгиевны в 1981 году. Елизавета Алексеева была невестой сына Елены Боннэр А. Семенова. Ему удалось выехать заграницу, ее же сделали заложницей правозащитной деятельности Сахарова. Это и побудило Сахарова добиваться выезда Лизы всеми доступными ему средствами – вплоть до голодовки. Голодовку Сахаровы держали 17 дней – до тех пор, пока Лизе не было дано официальное разрешение на выезд. Андрей Дмитриевич не был бы самим собой, если бы уступил.
_______________________________________________________________________
* цитата дается по изданию «Сахаровские Слушания. Четвертая сессия. Лиссабон октябрь 1983. Редактор-составитель Семен Резник. Overseas Publications Interchange Ltd., Лондон, 1985

Семен Резник – писатель, историк, журналист, автор исторических романов, научно-художественных биографий, историко-публицистических книг о России последних двух столетий. Работал на радиостанции «Голос Америки». Широко известна его книга «Вместе или врозь? Судьба евреев в России. Заметки на полях дилогии А.И. Солженицына», вышедшая в Москве двумя изданиями.

Главная О журнале К нашим авторам Подписка Архив Ваше мнение Контакты