|
СЕРГЕЙ БАРДИН ОКОПНЫЙ
КАПИТАН, ИЛИ ЛЮБОВЬ К
ЭЛЕКТРИЧЕСТВУ Он любил разговаривать об изобретателях, речных шлюзах и паровозах. Загорался от умных людей и всякого вида крепких приспособлений, свинченных болтами из дерева, сваренных и склепанных из меди, олова и железа. Писал: «Стал думать об электричестве, что всегда доставляло мне удовольствие». Перед сном погружался в утешительные мысли о полезности работающих механизмов. Машины поражали его строгой красотой и грацией вложенной мощи. Для объяснения этой внешней красоты и стройности совместимых частей, людей и механизмов он научился пользоваться материей более тонкой, ломкой и причудливой, чем медь или железо: литературными словами на бумаге. По рождении звали его Андрей Платонович Климентов. Потом он фамилию переменил на крестьянский лад, по отцу: Андрей сын Платонов. Стал подписываться коротко Андрей Платонов. Странно был устроен этот человек, Андрей Платонов. Дело не в том, что он одновременно был писателем и инженером. Его же приняли в Союз писателей в 1934 году. А еще раньше по литературным хлопотам дали квартиру. Служба инженером была для него вынужденной, для денег. Поскольку после собственноручной рецензии Сталина на номере журнала «Красная новь» поперек текста повести «Впрок» - «идиот, сволочь, мерзавец» – мысль жить литературой можно было оставить. Особенно в стране, где был только один заказчик. Дело в ином. Платонов изобретал ровно столько же, сколько и писал: всю жизнь. Умел как-то переключаться с инженерной работы на писательскую. И язык его был такой же двойной, как жизнь и судьба. Он умел переключать слово с невероятного языка несравненной своей, немыслимой прозы на простенькую журналистику. Тайна его языка продолжает волновать не только филологов, но и людей практического склада. Несколько лет назад один молодой человек, Василий Логинов, провел компьютерное исследование. Назвал: «Счастливая Москва» А. Платонова с точки зрения неискушенного компьютерного пользователя». В 1997 когда году текст романа появился в Интернете. Существование в электронном виде позволило проводить независимое компьютерное исследование. Логинов провел анализ с помощью встроенной в текстовой редактор Microsoft Word 7.0 подпрограммы «Статистика удобочитаемости». Графическая и статистическая обработка результатов анализа была проведена с помощью Microsoft Excel 7.0. Вот что вышло. 1. Средний уровень образованности читателя данного романа должен, как минимум, соответствовать 1-2 курсу ВУЗа. 2. По легкости чтения весь анализируемый текст находится вблизи нижней границы рекомендуемых значений, то есть характеризуется как трудночитаемый. 3. Среднее значение параметра благозвучия для всего романа практически идеально соответствует оптимальному значению (90), что свидетельствует о сбалансированности языка романа «Счастливая Москва» по шипящим и свистящим согласным. Я думаю, Платонову это исследование бы понравилось.
Современникам язык его повестей и романов казался странным, кислотным. Странно контрастирующим с его образом скромного, тихого, толкового человека. Скульптор Федот Сучков, друг Платонова, обходил редакции, старался опубликовать неопубликованного Платонова. Шло это туго. Но все, относившееся к Платонову, вызывало жгучий интерес. Федот Сучков рассказывал, как Платонов батрачил, переписывая за деньги чужие мемуары после войны. О внешности Платонова рассказывал хорошо, платоновскими же словами: «он походил на сельскую местность». Внимательный был человек. Скульптор. И еще он хорошо сказал, утешительно. «Отдаленно Андрея Платонова напоминает его внук, сын его сына, скончавшегося от туберкулеза, Александр Павлович Зайцев… Лицо имеет ту же застенчивость, которую имел его гениальный дедушка». Изобретал и мастерил Платонов всю жизнь. Ефим Исаакович Таубман, ученый, технарь и фанат Платонова, говорил, что инженерное творчество Платонова наложило неизгладимую печать на его художественные произведения. Не он один замечал, что Платонов описывал людей, как механизмы, а машины, как живые существа. «Не глядя на лежащего машиниста, он засмотрелся на его замечательный паровоз, все еще бившийся в снегу. – Хороша машина, сволочь!» Это Платонов. «Железный инвентарь какой», – сказано о человеке, избитом крестьянине. Это тоже Платонов. «Страсть к научной истине не только не умерла во мне, а усилилась за счет художественного созерцания» – написал взрослый Андрей Платонов. А маленьким он изобретал, как все вечный двигатель, и как все, изобрел. Его свояченица оставила очень точные воспоминания про начало этого пожизненного изобретательства в Воронеже 20-х. Они едва известны, потому что это ее слова из документального кинофильма про Платонова, не вошедшие в фильм. «У нашего дома с большими подвалами стояли старинные сараи, и Андрей с папой стали устраивать из них мельницу, потому что мельница была далеко, и люди мучались: негде было молоть муку. Андрей делал все основные колеса и еще что-то, а отец ему помогал. Работали дотемна. И вот в этом сарае, в самом центре Воронежа, они сделали мельницу. Написали объявление, что они даром мелют муку. Думали, наверное, что вот-вот коммунизм придет, и все без денег будет. В первый день Бог знает, что делалось: наехало к нам со всех сторон, со всех деревень тьма-тьмущая народу. Но, кажется, все смололи. А на второй, третий день стали уже выдыхаться, и через несколько дней все дело заглохло: видно, пороху не хватило и денег. Прогорели, в общем». «Андрей в это время занимался мелиорацией в селе Рогачевка под Воронежем и там тоже проводил электричество. Надумали они с папой новое дело: устроить для крестьян этого села кино. Там была большущая церковь, помню. Высокая такая. Так вот они в ней поставили какой-то мотор, достали аппарат и все необходимое. Раздули большой самовар, а меня около него поставили – вроде буфета получилось. Сказали, чтобы я чай перед кино наливала и по леденцу бесплатно всем давала. Время было тяжелое, а они все за свой счет устраивали. И вот, наконец, пустили первое кино. Конечно, на это чудо собралась вся деревня. Электричества-то народ не видал еще, не только кино. Но, к сожалению, эта затея просуществовала тоже недолго, не больше недели, наверное. Прогорели опять». Это Платонов юноша. А вот Платонов старый, больной, уже помятый войной и жизнью. Рассказывал хороший человек, поэт Виктор Боков. «Помню, поехали мы на Иоанна Предтечу ко мне на родину, в деревню Язвицы. В соседнем селе Выпуково, где я крещен, гуляло тридцать деревень. Какое веселье: ярмарка, девки, частушки, сорок гармоней! Что там фестивали современные – ослабший квас... Платонов был в восторге. Мы с ним пошли на омут реки Куньи купаться. Переплыли омут, и он вдруг говорит: «Какой это жулик строил плотину? – тут все материалы украдены!».
Или вот еще: «Приедет,
бывало, ко мне в Переделкино, говорит: «Пойдем на станцию
Баковку, паровозы глядеть.» Паровозы маневрируют, он
любуется да еще успевает кричать машинисту: «Пар держи!
Клапан закрой!»
Сергей Бардин
- журналист. Живет в Москве. Главная О журнале К нашим авторам Подписка Архив Ваше мнение Контакты |
|
|