|
АЛЕКСАНДРА ХОДОРКОВСКАЯ
ОБЕД ИЗ ТРЕХ БЛЮД
(Отрывок)
Первое
Имя у него было
короткое – Изя. Постоянное место жительства – чердак, из
предметов роскоши – старый матрас, остальное пространство
занимали книги. Сосчитать их не мог никто – свет на чердак
почти не проникал. Соседи Изю не обижали, но кличку дали раз
и навсегда – Больной.
Изя не пил, не курил, не матерился. Он круглосуточно
радовался жизни и любил называть себя большим гурманом.
Книги Изя давал читать с легкостью, взамен каждый приносил
ему остатки обеда.
Раз в неделю я заталкивала в портфель истрепанные раритеты.
Изя не вел учет своих сокровищ, всем говорил одну и ту же
фразу: «Я тебе верю». На вопрос родителей, где была, всегда
отвечала почти честно: «В библиотеке». Они мне верили, ведь
на каждой книге стоял штамп районной библиотеки.
Книги Изя не покупал принципиально, считая, что духовную
пищу купить нельзя. Он их собирал, по крупицам, по
чуть-чуть, из всех районных и городских библиотек. Не было
на чердаке ни стола, ни стула, ни воды, ни пищи, углы и
стены украшала только огромная паутина. Сбивать паутину Изя
строго запрещал. Диспут, дискуссия, задушевные беседы о
литературе его не интересовали. Он любил только свой матрас,
тут он ел, спал, читал и созерцал движение паутины на
потолке. Одним словом – большой гурман.
Через пару лет я пришла на чердак последний раз,
попрощаться. «Уезжаю. В институт поступила». И положила на
матрас большую коробку. «Это что?» – Изя принюхался.
«Бабушка передала». Он сполз с матраса, открыл коробку и
начал откусывать. «О! У! М-м-м!», – по мере дегустации он
подбирал новые и новые междометия, пока не осталось ни
междометий, ни еды.
Наконец, к нему вернулась речь. «Кто готовил?» – «Все.
Бабушка, мама. И я». Про себя сказала чуть громче. «И ты? –
Изя посмотрел недоверчиво. – А что ты готовила?» «Наполеон».
– «Наполеон»? Ты!? – он смотрел на меня так, будто видел
перед собой Спинозу. – Гениальный «Наполеон». Все
гениальное, но «Наполеон».., – Изя хлопнул меня по плечу. –
Я за тебя спокоен. Замуж выйдешь». – «Ну что ты, –
покраснела я, – замуж... Сначала – институт. «Наполеон»
каждый осилит». – «Никогда! Я четыре раза пытался жениться,
– он вздохнул и сделал скорбное лицо. – Ты курицу варить
умеешь?» – «Ну?» - «Что, ну? Потроха вынимаешь?» – «Все
вынимают». – «Далеко не все. Ни одна из моих избранниц не
вынимала. И подавали мне на хорошей тарелке хрустящие
куриные пупки, - от отвращения он закрыл глаза. – Умение
готовить – это талант. Мои же невесты были бездарны. Поэтому
живу один», – печально сказал он. - «А книги?» - «Да, книги.
И пауки, - он обнял свой пухлый живот. - Ни проза, ни
поэзия, ни политика не заменят горячий, жирный, вкусный обед
из трех блюд. В твоем институте это проходить не будут,
поверь старому гурману».
Он залез на деревянный ящик и осторожно вытянул невиданных
размеров книги. «Вот, – смахнув рукавом встревоженных
паучков, стал перелистывать любимые страницы. – На голодный
желудок их читать нельзя: руки дрожат, слюна бежит, желания
давят - какая там Камасутра!» Изя опять вздохнул.
«Ладно. Бери. В институте, конечно, чему-нибудь научат, но
это – твой главный учебник». И он вложил в мои руки «Книгу о
вкусной и здоровой пище».
Я открыла наугад и сразу попала на молочного поросенка.
«Изя, разве бывает молочный поросенок в свободной продаже?»
Он не стал отвечать на глупый вопрос, завернул книгу в
какую-то газету и тихо сказал: «Все. Вот тебе книга. Учись.
И запомни. Главный вопрос, который задает человечество: «Что
сегодня на обед?». Научишься вкусно готовить – считай, что
жизнь удалась. Муж никогда не бросит. Браки заключаются на
небесах, но укрепляются они за обедом. За вкусным горячим
обедом из трех блюд. Ты можешь закончить пять институтов, и
что? И что?!». Изя воздел руки к небу.
И что? Я понятия не имела. Принесла книгу домой и положила
бабушке на колени. «Купила?» – шепотом спросила она. – «Изя
подарил». Бабушка приподняла книгу. «Тяжелая. И что там?» –
«Все» – «А наша кухня? – спросила почему-то шепотом. –
Покажи мне фаршированные шейки».
Я открыла первую страницу. Год издания – 52-й. Тогда
фаршированные шейки готовили только шепотом. Бабушка
покачала головой: «Надо вставить». Она диктовала медленно,
на трех языках, мешая идиш, русский и украинский. Я
записывала подробно: и золотистый цвет, и высочайшую
калорийность, и стойкий луковый запах. Только вкус передать
бумаге я не смогла. Вложила листок в книгу, прямо на
молочного поросенка. А что? Мы тогда были атеистами,
молочное и мясное не разделяли. Ели всё. Всё, что могли
достать.
_______________________________________________________________________
Александра
Ходорковская
– родилась в городе Киеве, журналист, филолог. С 1990 г.
живет в
США.
Главный
редактор газеты “Русский дом” в Атланте, Джоржия. Очерки и
рассказы публикуются в
различных периодических изданиях Америки.
Главная
О журнале
К нашим авторам
Подписка
Архив
Ваше мнение
Контакты |
